Гёте в русской культуре XX века 298

ГЁТЕВСКИЕ ТОРЖЕСТВА 1932 года В ПИСЬМАХ И ДОКУМЕНТАХ

 

Фундаментальная работа В.М. Жирмунского "Гёте в русской литературе", выросшая из статьи в "Литературном наследстве", давно стала классикой отечественной филологии. Тем неожиданнее узнать, что тема была предложена редакцией Жирмунскому лишь после длительных, но безрезультатных переговоров с другим автором. Переписка Зильберштейна с исследователем немецкой литературы Борисом Яковлевичем Гейманом очень ярко характеризует атмосферу научной жизни 1930-х, когда известный ученый был привязан к месту преподавания, как крепостной крестьянин, и несмотря на внушительные запросы "из центра", не имел возможности даже на месяц вырваться в столицу для просмотра нужных ему источников. Петербуржец по рождению, выпускник Ленинградского университета, Гейман был направлен на преподавательскую работу в Саратов. Его письма дают исчерпывающее представление о чудовищной загруженности и непростых взаимоотношениях с институтским начальством в саратовский период жизни. К счастью, все в том же 1932 г. ученому удалось вернуться в Ленинград.

Несомненный интерес представляют и письма замечательного петроградского художественного критика, писателя, историка искусства Эриха Федоровича Голлербаха к своему московскому коллеге Павлу Давыдовичу Эттингеру (1866– 1948), касающиеся столь малоизученной в России темы иконографии Гёте. Увлеченность Голлербаха личностью и творчеством создателя "Фауста" была столь сильной и неизменной, что достигала полной иллюзии личного знакомства с классиком: "...Гёте я как бы помню живым. Я ощущаю его так реально, как если бы встречался с ним в жизни. Гёте несколько раз являлся мне во сне, ...я просиживал с ним часы, упоенно слушал его неторопливую речь. От него исходило некое величаво-благосклонное сияние... Об этих встречах, конечно, упоминает Эккерман, он видел меня у Гёте, но я-то забыл начисто, кем именно был я среди тех, о ком упоминает Эккерман". К сожалению, столь страстная любовь не нашла адекватного текстуального воплощения, в наследии Голлербаха, этого блестящего знатока гётевской эпохи, можно найти лишь несколько небольших заметок, непосредственно посвященных его кумиру. Но опосредованно влияние классика сказалось, вероятно, почти во всех многообразных литературных начинаниях талантливого критика: «Без Гёте и Пушкина – "нельзя обойтись". Их нельзя просто "читать". Их мало любить: надо ими жить. Сколько ни живу, не могу изжить эту привязанность и не вижу ей конца: ее концом может быть только мой собственный».

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)