Гёте в русской культуре XX века 309

"ФАУСТ” В БЛОКАДНОМ ЛЕНИНГРАДЕ

 

В мемориальном кабинете все как положено: необъятный стол, тяжелое дубовое кресло с высокой спинкой и резными подлокотниками. Вдоль задней стены кабинета поблескивают стекла книжного шкафа. Среди бессчетных фолиантов наметанный глаз примечает ветхие кожаные корешки томов, изданных, наверное, еще во времена И.И. Хемницера, преподававшего немецкий и французский языки будущим российским горнякам екатерининских времен, поэта-баснописца, переводчика трудов ученых немцевгеогностов и металлургов.

С конца 1940-х и до середины 1990-х годов в старинном кабинете царил "живой классик" (титулованный так "гласом народа"), профессор кристаллографии, а в последние годы жизни академик РАЕН, заведующий кафедрой кристаллографии Иларион Иларионович Шафрановский (1907– 1994), ученый с мировым именем и истинно российской широтой эрудиции. Один из открытых им законов роста реальных кристаллов носит имя Кюри-Шафрановского. Им написаны сотни научных статей, десятки монографий и учебников; среди них три интереснейших тома повествуют об истории становления кристаллографии и вводят нас в блестящий мир светлых умов и часто – увы! – трагических судеб отцов-основоположников – от Теофраста и Плиния, а далее Агриколы, Стенона, Кеплера, современника Гёте и Наполеона – аббата Гаюи, Рентгена, Федорова и пр. и пр., вплоть до наших дней. "Для души" профессор переводил Верлена и Гёте, сочинял стихи, писал увлекательные книги для непросвещенного читателя о симметрии, т.е. соразмерности, царящей в Природе, о росте, строении и истории своего "любимца" – алмаза. Легко и мгновенно сочинял он экспромты, каламбуры, мадригалы на все случаи жизни факультета. С ним всегда было интересно.

В тот день я пришла на кафедру обсудить замысел книги для школьников, но разговор неожиданно перешел на другую тему. Из необъятного черного портфеля был извлечен и вручен мне торжественно и несколько смущенно упитанный конверт из толстой оберточной бумаги форматом чуть больше стандартной машинописной страницы. Из конверта выглядывали ветхие, пожелтевшие и обтрепанные по краям листы. На первом значилось «"Фауст". Н-я часть».

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)