Гёте в русской культуре XX века 79

"ОГНЕННЫЙ АНГЕЛ": ФАУСТОВСКИЕ КОНТАМИНАЦИИ ВАЛЕРИЯ БРЮСОВА И СЕРГЕЯ ПРОКОФЬЕВА

 

Гретхен Гёте сходит с ума после выпавших на ее долю испытаний, помрачение ее рассудка, ее непонимание того, что происходит, – это милость Божья, дарованная детоубийце. Рената Брюсова, полупомешанная и порою невменяемая в начале романа, отдает себе отчет обо всем происходящем в финале, ожидая суда инквизиции. Брюсовская переакцентировка образа Гретхен очевидна.

Однако это не меняет сути характеров Гретхен и Ренаты, которых объединяет то, что каждая из них стала жертвой любви. Слова посвящения, поставленные Брюсовым на титульном листе “Огненного ангела": "...тебе, женщина светлая, безумная, несчастная, которая возлюбила много и от любви погибла”, – в равной степени относимы и к одной, и к другой героине, применительно к которым можно и нужно говорить о презумпции невиновности.

Недаром между ними имеется еще одна аналогия – на уровне решения их посмертных судеб немецким и русским писателями. Гётевская Гретхен после своей трагической гибели возрождается к новой жизни и становится вожатой Фауста по небесному Иерусалиму. Такая же высшая, духовная реинкарнация ожидает и Ренату, умершую после пыток инквизиционного суда. Об ожидающей героиню Брюсова вечной жизни свидетельствует ономастический подход к ее имени, имеющему латинские корни и производному от "гепаШз", что означает "снова рождаться, возобновляться".

В свете всего сказанного становится ясно: несмотря на то, что роман Брюсова не столь очевидно, как народную книгу 1587 года, "окликает" трагедию Гёте, именно она сыграла основополагающую роль в процессе кристаллизации фаустовского сюжета на страницах "Огненного ангела".

Традиции гётевского "Фауста", переосмысленного Брюсовым в соответствии с собственными нуждами, имеют особое значение для понимания общего идейно-художестверного замысла "Огненного ангела". Благодаря тому, что жизненное переживание было наложено русским писателем на схему первой части трагедии, его отстоявшаяся воля пережитого, по словам М. Волошина, сумела проявиться с особой силой и глубиной. Герои "Огненного ангела" были отождествлены с определенными образами, чье поведение задано сюжетом, структурой, законами существования фаустовского мифа, созданного Гёте. Использование его составляющих позволило Брюсову раскрыть, как ему мнилось, глубинную вневременную сущность и архетипическую заданность того, что произошло в начале XX столетия между ним, Андреем Белым и Ниной Петровской.

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)