Гёте в русской культуре XX века 85

"ОГНЕННЫЙ АНГЕЛ": ФАУСТОВСКИЕ КОНТАМИНАЦИИ ВАЛЕРИЯ БРЮСОВА И СЕРГЕЯ ПРОКОФЬЕВА

 

Итак, если Брюсов, поместив в кристаллическую решетку фаустовского сюжета историю реальных людей, создал в своем романе символистский сплав жизни и творчества, то Прокофьев, отказавшись от изначальной философской глубины мифа о человеке, продавшем свою душу дьяволу, сосредоточился на эмоционально-критической оценке противоречивой действительности и сочинил с этой целью пародию на Мефистофеля. Если Брюсов на историко-фольклорном и мифопоэтическом уровнях романа дает очевидные цитаты из немецкой народной книги 1587 г., а на символистском уровне “Огненного ангела" использует зашифрованные реминисценции из “Фауста" Гёте, то Прокофьев переосмысляет гётевский фаустовский канон, уже получивший музыкальную обработку в опере Гуно. Однако при всей разности подходов к фаустовскому сюжету и Брюсов, и Прокофьев, каждый на свой лад изменяя и домысливая идеологический смысл архетипики "Фауста" Гёте, модернизируют ее в соответствии со своими эстетическими идеалами и с задачами собственного творчества.Опыт своеобразного художественного преломления фаустовских – в первую очередь гётевских – традиций Валерием Брюсовым и Сергеем Прокофьевым был воспринят русскими художниками последующих поколений. А. Луначарский в "Фаусте и городе" (, 1918), С. Алешин в "Мефистофеле", И. Сельвинский в драме "Читая Фауста" продолжили брюсовскую линию символистского истолкования фаустовского сюжета согласно задачам нового исторического момента в терминах и категориях социалистической утопии, с точки зрения воинствующего гуманизма или антифашистской борьбы. А. Шнитке в кантате "История доктора Иоганна Фауста" и в одноименной опере использовал прокофьевские находки в решении образа черта, отдав, в частности, в одном случае партию дьявола сверхнежному контратенору и эстрадному контральто, в другом – предпочтя приемы рок-музыки для характеристики нечистого. Это не только создало шокирующий эффект, но и позволило композитору заявить о волновавшей его проблеме раскола культуры, связанного с диссонансами общественного сознания 1980– 1990-х годов.

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)