Гёте в русской культуре XX века 271

ЭМИЛИЙ МЕТНЕР. "РАЗМЫШЛЕНИЯ О ГЁТЕ": ТЕКСТ, КОТОРЫЙ СТАНОВИТСЯ АВАНТЕКСТОМ

 

Книга Белого была опубликована лишь спустя полтора года (в начале 1917 г.) в московском книгоиздательстве "Духовное знание", специализирующимся на выпуске теософской и антропософской литературы и принадлежащим "Русскому антропософскому обществу" в Москве. Сложная политическая обстановка в России, в которой происходила Февральская революция и которой было не до интеллектуальной полемики на страницах печати, заполненных отчетами о заседаниях в Государственной Думе и партийными дискуссиями, тем не менее, не помешала появиться нескольким, совсем маленьким, заметкам о вышедшей книге Белого.

Одна из них, принадлежащая известному публицисту Дмитрию Философову, называлась "Современный оккультизм", и задала тон дальнейшего восприятия книги Белого – не по существу, но сквозь призму антропософского "оккультизма" (хотя Белый рассматривает здесь доантропософскую теорию познания Штейнера и световую теорию Гёте). Сам Белый упомянут лишь дважды в ироническом контексте – готовый подкрепить "знание" Штейнера «чутьли не "Риккертом и Когеном!"».

Вторая рецензия, появившаяся в одном из февральских номеров "Биржевых новостей" и начинающаяся словами "Странная книга!", утверждала облик Белого – "вовсе не творца (здесь я имею в виду, – пишет рецензент, – главным образом, мыслителя, не поэта), ибо формы его носят насильственный, извне навязанный характер". "Страсть А. Белого к формулам, к схемам, к симметричным построениям, – продолжает рецензент, – стремление его к мелочной точности, мне кажется, зависит именно от аморфности его мышления, от неумения его ограничить себя, от внутренней аритмичности. Как выражение инстинкта самосохранения духа, лишенного строя и меры, возникает жажда искусственных, точно определенных граней, стремление к внешнему порядку, жадное искание точек опоры во вне; в мертвых логических конструкциях ищет Белый спасение от внутренней хаотичности".

Но если официальных откликов на книгу Белого было немного, положительных же не было и вовсе, то в неофициальных кругах московской интеллигенции, знакомых как с Метнером, так и с Белым, разразилась настоящая буря. Об этом свидетельствует активный обмен письмами непосредственных участников событий (Белого, Метнера, Эллиса, Ильина и др).

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)