Гёте в русской культуре XX века 318

ИТОГИ И РУБЕЖИ: ПЯТЬ ВЫПУСКОВ ТЁТЕВСКИХ ЧТЕНИЙ

 

Сравнительный литературный анализ – вот та "отмычка", с которой составители сборника 1984 года предпочитают подходить к поражающему воображение культурному и художественному универсализму Гёте. При этом центральное место в компаративистских штудиях первых "Гётевских чтений" занимает тема "Гёте и романтизм". Этой проблематике посвящены следующие работы: Д.Л. Чавчанидзе. "Поэзия и правда" Гёте – произведение эпохи романтизма; К.Г. Ханмурзаев. Гёте и Новалис; М.И. Бент. Концепция личности в "Фаусте" Гёте и драматургия Г. фон Клейста. Сюда же следует отнести статьи О.В. Лосевой "Гёте в музыке Шумана" и В.А. Аветисяна "Гёте и Кальдерон". Последняя статья показывает нам Кальдерона в двойном преломлении, воспринятого Гёте сквозь призму романтической рецепции – в первую очередь, переводов и толкований (переводы A.B. Шлегеля и его же "Лекции о драматическом искусстве и литературе"; "Философия искусства" Шеллинга). Самое удивительное здесь в том, что гётевский Кальдерон на самом деле оказывается богаче Кальдерона у романтиков. Освоение Кальдерона романтиками идет, можно сказать, "партийно": на художественном уровне оно дает довольно сомнительную "трагедию рока", на уровне мировоззренческом оно завершается католицизмом. Гётевское понимание Кальдерона шире и продуктивнее. Влияние испанского драматурга заметно в шествиях масок", в "Пандоре", "Пробуждении Эпименида", "Фаусте", в лирике. Через романтиков Гёте открывает "барочного", "восточного" Кальдерона – то, что самим романтикам осталось недоступным. В этом – уникальность гётевского восприятия мировой литературной классики, раскрытая В.А. Аветисяном.

Если в статье В.А. Аветисяна внимание акцентируется скорее на расхождениях между Гёте и романтиками, то Д.Л. Чавчанидзе, напротив, видит точки соприкосновения между ними в способе конструирования повествовательного времени через автои биографию художника. Формируя "биографическое время", как Гёте, так и романтики (Новалис, Ф. Шлегель, Зольгер, Шатобриан, Гофман и др.) указывают на особое значение прошлого, творческой памяти, отталкиваясь при этом от заданной Руссо исповедальной модели, направленной исключительно на актуальное "сегодня".

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)