Гёте в русской культуре XX века 323

ИТОГИ И РУБЕЖИ: ПЯТЬ ВЫПУСКОВ ТЁТЕВСКИХ ЧТЕНИЙ

 

Этот переход находит свое отражение в методологическом переходе от "внешнего" к "внутреннему" На стыке "внешнего" и "внутреннего", "кросскультурного" и "имманентного" написана статья Л.М. Тетруашвили "Проблема пантеизма в лирике Гёте". Работа Л.М. Тетруашвили касается проблемы "Гёте и религия", являющейся, на наш взгляд, одной из наиболее неразработанных в современном российском литературоведении. После небольшой, но яркой книги С.М. Соловьева "Гёте и христианство", вышедшей в 1917 г. и с тех пор, насколько нам известно, ни разу не переиздававшейся, у нас нет развернутых исследований по этой теме. В статье Тетруашвили, трактующей лирический пантеизм Гёте в терминах спинозизма (ранняя лирика) и суфизма ("Диван"), проблема религии затронута в фразах, требующих дальнейших комментариев ("Понимание поэтом Христа то же, что и его пантеистическое понимание божества в природе, что и поклонение солнцу". "Следует заметить, что Гёте к суфизму проявляет такое же отношение, как и к любой другой религии, он пантеист"5).

К теме религии в творчестве Гёте частично обращается и Г.М. Васильева ("Римский карнавал" и тема праздника в творчестве Гёте). Автор подчеркивает, что для Гёте «важен "дионисийский" аспект религии, ее игровая, прославляющая жизнь сторона». Религиозное (дионисийское?) начало объединяет, по мнению Васильевой, природу, театр и карнавал, поскольку в этих феноменах жизни и искусства являет себя "зримая форма", зримый порядок бытия. В то же время от внимания автора не укрылось двойственное отношение Гёте к римскому карнавалу: «Позиция Гёте в "Римском карнавале" скорее созерцательно-философская». На то, что Гёте не был таким уж восторженным поклонником "карнавальной культуры", указывал М.М. Бахтин: в книге "Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса" (М., . С. 278) читаем, что Гёте в своем заключительном размышлении не дал карнавальному единству "правильного и отчетливого теоретического выражения". Виной этому – "созерцательно-философская" позиция Гёте, отрицающая столь важную для Бахтина включенность наблюдателя в стихию народного праздника. Можно сказать, что римский карнавал выступает для Гёте некоторым праф^номеном – аналогом прарастения, представление о котором возникло у него, как известно, в Италии. Карнавал у Гёте не коллективен, а "индивидуален", личностен, как индивидуальны и "личностны" его прафеномены. Все излишне темное, дионисийское, хаотичное по возможности игнорируется Гёте, предпочитающем все-таки созерцать карнавал с отстраненной позиции натуралиста-естествоиспытателя.

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)