Гёте в русской культуре XX века 199

ЛИРИКА

 

Большой интерес представляет сборник, включивший "Римские элегии" и "Венецианские эпиграммы" (М., 1982), своеобразно оформленный ведущим художником поэтической книги 1970–1980-х годов Владимиром Васильевичем Медведевым (1931 –1999). Это издание совсем не похоже на "Римские элегии"

г. Сборник карманного формата снабжен изягцно-гротескными иллюстрациями. Медведев выполняет контурный рисунок скальпелем по черной бумаге, продолжая чрезвычайно распространенную в гётевскую эпоху традиций искусства силуэта. Пластическое решение книги на сей раз не воздушно, а уплотнено, что не лишает его своеобразного изящества. Главными действующими лицами медведевского цикла становятся Амур и Сатир, изредка к ним присоединяются другие мифологические персонажи. Женские образы почти всегда решаются художником с долей чувственного гротеска, будь то странные трехгрудые существа или девочки-акробатки. Иногда по страницам книги дефилируют надменные священнослужители, против которых направлен сарказм поэта. Гедонистический пафос выражен не столько в конкретных пикантных деталях, сколько во всем ритмическом строе иллюстраций. Точную доминанту всему циклу задают фигуры полуобнаженных танцовщицы и флейтиста на форзаце. На фронтисписе вместо традиционного портрета автора появляется Амур с завязанными глазами и колчаном стрел, торжественно въезжающий в книгу на квадриге пегасов. Эта тема получает в медведевских композициях достаточно прихотливое пластическое развитие. Несколько выпадают из общей тональности серии композиция с огромной бабочкой, сидящей на перекладине гильотины, и фигуры священников, прячущих тело Христа.

Та тенденция оформления гётевской лирики, которая была намечена Нивинским, также имела свое продолжение в книжной графике 1980-х годов. Самый яркий пример тому – сборник “Избранные стихотворения. Герман и Доротея", выпущенный издательством “Советская Россия" все в том же юбилейном 1982 г., с большим вкусом и тактом оформленный Святозаром Александровичем Островым (р. 1941). Утонченность и строгость линий, импульсивная, артистическая манера штриховки постоянно вызывают ассоциации с эстетикой офорта. Книга отличается изысканностью колористического решения: листы иллюстраций тонированы желтым цветом нежного оттенка, местами плавно переходящим в золотистую охру, розовый, фиолетовый. На этом фоне художник с филигранной точностью работает голубым и коричневым, с помощью цветовых акцентировок выделяя предметы из среды, героев из пейзажа. Как и у Егорова, у Острова доминируют мотивы природы, но здесь они воплощаются в тонких и воздушных, почти призрачных графических намеках. Решительно отказываясь от натуралистической иллюзорности, Остров избегает и многозначительной символики, тяжеловесной метафорики. Даже такие тривиальные образы, как античные руины (“Ранняя лирика"), парусник («Лирика периода “Бури и натиска"»), сломанная роза (“Баллады") увидены художником как будто впервые. Листы этого цикла можно рассматривать и как самостоятельные иллюстрации к конкретным произведениям, и как шмуцтитулы, четко структурирующие пространство книги.

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)