Гёте в русской культуре XX века 225

"РЕЙНЕКЕ-ЛИС"

 

В заключение нашего обзора представляется необходимым рассмотреть несколько изданий, в которых Гёте выступает не как автор, а как персонаж иллюстративных циклов. Основатель "Мира искусства", выдающийся художник и критик Александр Николаевич Бенуа (1870– 1960) в 1925– 1926 гг. в Париже увлеченно работал над оформлением "Страданий юного Вертера". "Не подумайте, однако, что это произведение Вольфганга Гёте – нет, это род этюда-повести ныне гремящего (и действительно очень тонкого писателя) Andre Maurois – на тему о том, как был сочинен знаменитый роман", – объясняет мастер одному из своих корреспондентов.

Убежденный пассеист, Бенуа использовал повесть Моруа как удачную возможность вновь погрузиться в столь любимую художником атмосферу культуры XVIII в., однако на этот раз предметом ностальгии и художественного исследования становятся не напыщенные придворные церемониалы, не роскошь архитектуры Версаля, а быт захолустного немецкого городка. Эта тема заявлена уже в первой заставке, где весьма прозаичный вид постоялого двора изображается с трогательным вниманием к каждой бытовой детали. Чувствуется, что с особым усердием Бенуа работал над теми сценами, которые не замыкались в камерном пространстве мелодраматического сюжета, а позволяли воссоздать исторический фон событий.

Наиболее удачными представляются композиции, показывающие будущего автора "Вертера" среди готических колонн и витражей храма, на катке, на пустынных улицах вечернего города, у одинокого надгробия. Эти миниатюрные акварели не лишены своеобразной монументальности; литературные и живописные аллюзии оживляются непосредственными натурными впечатлениями. В иллюстрациях, затрагивающих мотив любовного треугольника, художник максимально сближает образы юного поэта и его будущего героя. Сцена, изображающая влюбленных на могиле погибшего друга, смотрится как своеобразная эмблема вертеризма. Фигуры юного Гёте, его возлюбленной и других персонажей повести почти всегда даются в иллюстрациях на общем плане, погружаются в пространство интерьера или пейзажа. Их черты намечены лишь в самом общем виде, поэтому неуместен и вопрос о портретном сходстве. Мгновенно узнается лишь облик старого поэта в финале повести. В некоторых композициях Бенуа, как и Сомов, хотя и не столь язвительно, подходит к чувственной эпохе XVIII в. с долей отстраненной иронии, подчеркивает наивность сентименталистского мировосприятия (например, нагнетание зловещих символов в концовках) .

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)