Гёте в русской культуре XX века 201

"ФАУСТ"

 

Но общая концепция иллюстраций в ставропольском издании совершенно иная, Диодоров использует другой культурный код. В гётевской лирике ему особенно близки куртуазные мотивы, отголоски галантной культуры XVIII в., а эта культура, в свою очередь, воспринимается художником через призму творчества “мирискусников", питавших к ней смешанные чувства восхищения и иронии. Некоторые листы диодоровского цикла даже на композиционном уровне смотрятся как явные цитаты из картин К.А. Сомова (“Крик", “Жмурки", “Филина", “Посещенье", “С опаской"), однако эти заимствования переведены на более современный художественный язык, трактовка героев и пейзажей отличается обобщенностью и внутренней динамикой. Особенно удачны изящные композиции к “Свадебной песне", “Фиалке", “Тайнописи". Сюжеты, не связанные с мотивом любовного томления, менее убедительны. Иногда художник строит композиции чисто диагонально (“Морское плаванье", “Бог и баядера").

Среди сборников гётевской лирики, удачно оформленных преимущественно за счет декоративных, орнаментальных и каллиграфических средств, можно назвать работы Ю. Алексеева и Е. Капустиной (Ярославль, 1982), Ю. Гофмана (Хабаровск, 1981), Е. Ганнушкина (М., 1983).

"ФАУСТ"

Очень непросто складывалась в русской книжной графике судьба "Фауста". Отечественные художники долго не решались подступиться к интерпретации драмы, ограничиваясь лишь чисто декоративными дополнениями к классическим западным иллюстрациям. Изредка появлялись работы на фаустовскую тему, не имеющие прямого отношения к гётевской трагедии. Например, в 1919 г. представитель младшего поколения "мирискусников" Сергей Васильевич Чехонин выполнил декоративношрифтовую обложку и две иллюстрации для драмы A.B. Луначарского "Фауст и город". Хотя среди персонажей пьесы наркома фигурировали Фауст и Мефистофель, внимание художника привлекли не они, а выведенные автором аллегорические фигуры созидателя новой жизни, огромным молотом высекающего на каменных глыбах тончайшие узоры, и Красного Ангела, возникающего из ажурного сплетения дымов заводских труб и мечущего молнии в "адище города". В этих композициях ярко проявилась уникальная способность художника соединять грубую советскую символику с изысканной декоративной стилистикой; недаром А.М. Эфрос называл Чехонина "мастером советского ампира".

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)