Гёте в русской культуре XX века 203

"ФАУСТ"

 

В юбилейном томе “Литературного наследства" (1932 г.) сообщалось, что “Academia" готовит к печати полное издание “Фауста" в переводе В. Брюсова, с комментариями Б. Пуришева и иллюстрациями В. Фаворского. Однако в ходе работы произошла полная “смена состава", и в 1936 г. под маркой прославленного издательства свет увидела совсем другая книга: "Фауст" в традиционном переводе Н. Холодковского, с предисловием и комментариями Ю. Спасского, с иллюстрациями Э. Делакруа и М. Рецша. Насколько нам известно, в архиве Фаворского не сохранилось даже самых предварительных набросков к гётевской трагедии. Очевидно, эта работа так и осталась на стадии замысла. Увы, нам остается только предполагать, каким был бы “Фауст" в интерпретации одного из самых глубоких русских художников-мыслителей XX века. Однако в 1950-е годы за оформление трагедии взялись два ближайших ученика мастера – А.Д. Гончаров и М.И. Поляков.

Гончаровское оформление “Фауста" хорошо известно читателям, поскольку выдержало множество переизданий. Впервые художник обратился к гётевской теме еще в 1932 г., выполнив к юбилею плакат с силуэтной фигурой поэта. Сравнивая эту работу с фронтисписом Фаворского к “Избранной лирике", Эфрос писал: “Гончаров декоративнее, проще, забавнее, непритязательнее. Его большой силуэтный профиль... вышел из мира китайских теней. Он запоминается остротой очертаний, но художник скорее остроумен, чем одухотворен. В его веймарском старце есть церемонная суетливость и парадоксальная нарочитость^ нечто от гофманского неправдоподобного существа. Художник взглянул на него не очень почтительно, лукавым, почти мальчишеским глазом. Это свежо как прием, но не глубоко как образ".

В период работы над “Фаустом" Гончаров был уже зрелым мастером, он давно оставил в прошлом то “мальчишество", о котором говорил Эфрос, но сохранил верность важнейшим постулатом школы Фаворского. Процесс создания фаустовского цикла достаточно подробно описан самим гравером: "Для этой книги издательство предлагало дать всего шесть вклеек. Таким образом, предстояло решить очень трудную задачу: в этих шести иллюстрациях изобразить особенно важные сюжеты гениального произведения. Естественно, что в первую очередь за помощью и советом я обратился к переводчику...". Пастернак, поэзией которого Гончаров был увлечен еще с юношеских лет, предложил художнику «с одной стороны, прочесть статью Тургенева о "Фаусте" и, с другой, положиться только на свое чутье и постараться графически изобразить те ощущения, которые я получу от чтения этой книги. Мне ничего не оставалось делать, как, внимательно ознакомившись с материалами по костюмам, утвари, обстановке, самому определить те сюжеты, которые, с моей точки зрения, будут наиболее выразительны».

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)