Гёте в русской культуре XX века 206

"ФАУСТ"

 

Поляковская сюита состоит из четырех страничных иллюстраций-портретов, шмуцтитулов к каждому акту и заставок к каждой сцене драмы. Все, писавшие об этой книге, единогласно считают, что заставки более убедительны, чем изображения героев "крупным планом". "Подробность заставок как бы не оставляет места полосным иллюстрациям. В целом они менее удачны... В них есть элемент стилизации – например, в ...образе самого Фауста, напоминающем библейского старца с полотен мастеров итальянского Ренессанса", – писала в своей рецензии И. Каретникова. Под барочный парадный портрет стилизовано изображение надменного молодого Фауста в рыцарском одеянии. Мефистофель показан со спины, в достаточно карикатурном виде. Зато пронзительно лиричен облик Гретхен. "Хотя в своей работе Поляков в какой-то мере отталкивался от портрета Галины Улановой, ему удалось передать сугубо немецкий тип красоты Маргариты", – считает автор монографии о гравере H.A. Горленко. Художественные достоинства, безупречное техническое мастерство этих гравюр бесспорны, но целесообразность их присутствия в книге вызывает некоторые сомнения. И дело не в сущности трактовок того или иного персонажа, а в том, что сам прием подробного, реалистического портретирования литературных героев в середине 1950-х смотрелся уже несколько архаично, воспринимался как насилие над фантазией читателя.

Заставки Полякова, на первый взгляд, достаточно необычны. Они явно не довольствуются чисто декоративными функциями, берут на себя повествовательные полномочия, откровенно превращаются в миниатюрные, но подробные иллюстрации. Но, погружаясь в пространство книги, очень быстро привыкаешь к предложенной форме графических комментариев, находишь их вполне правомерными и убедительными. Нагружая заставки фигурами и предметами, художник в то же время не забывает о символической природе книжных украшений, находит разумный компромисс между конкретикой и обобщением. Гравер проявляет здесь завидную композиционную изобретательность и в построении отдельных сцен, и в способах их размещения на листе. Особенно выразительны и театральны в лучшем смысле этого слова композиции, изображающие бесконечный диалог Фауста и Мефистофеля на фоне готических строений, полей, гор Гарца. Трактовка персонажей здесь не только корректнее, но и намного тоньше, убедительнее и даже ближе к первоисточнику, чем в портретах. Именно заставки и шмуцтитулы придают всей книге динамику и стилистическое единство.

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)