Гёте в русской культуре XX века 39

АЛЕКСАНДР БЛОК И ГЁТЕ

 

Весьма скупы комментарии и зарубежных авторов: Рольф-Дитер Клюге, например, проблеме "Блок и Гёте" посвящает один абзац в своей книге "Западная Европа и Россия в мировоззрении Александра Блока". Клюге вскользь касается критической оценки Блоком перевода гётевского "Посвящения" Пастернаком, упоминает также редакторские замечания Блока по поводу перевода "Торквато Тассо" В. Зоргенфреем. Но финальный вывод неутешителен: "В целом же творчество Гёте ... оставалось для него (Блока. – А.Е.) чужим, он не нашел своего личного подхода к произведениям Гёте, если не считать представлений о "вечно-женственном", которые привлекли внимание Блока к финальной сцене второй части "Фауста".

Однако проблема восприятия Блоком творчества и личности Гёте не исчерпывается приведенными выше соображениями. Прежде всего укажем: с наследием Гёте Блок был хорошо знаком еще до увлечения поэзией Владимира Соловьева, о чем говорят соответствующие места из автобиографии поэта, а также свидетельства его родных и близких. Хорошим знанием Гёте будущий поэт мог быть также обязан своему отцу, Александру Львовичу, чьими "любимцами", по утверждению М.А. Бекетовой, были "Гёте, Шекспир и Флобер". В письмах А.Л. Блока к сыну нередки цитаты из Гёте в подлиннике. Гёте был неотъемлемой частью либеральнодемократической "бекетовской культуры", к концу XIX столетия его наследие прочно входило "в систему духовных ценностей российской интеллигентной семьи". Не следует забывать и то, что к началу XX в. в России сложилась богатая традиция переводов из Гёте, которую Блок, безусловно, хорошо знал. Особое значение для молодого Блока (как и для Владимира Соловьева) имел перевод "Фауста", выполненный Афанасием Фетом (об этом ниже).

Наконец, в контексте символистской культуры "жизнестроительства" Гёте играл важнейшую роль как создатель влиятельных моделей жизненного поведения, воплощенных в таких образах, как Вертер, Фауст, Вильгельм Мейстер, герои "Избирательного сродства". Неслучайно образы из Гёте возникают у символистов в знаменательные, "роковые" периоды их жизни и творчества. Так, в переломное для Вячеслава Иванова время встречи с Л.Д. Зиновьевой-Аннибал Гёте обладал для него непререкаемым авторитетом. У Блока интерес к Гёте также обостряется в переходные периоды – в юности и на закате дней. Блок не переводил Гёте – но в конце жизни, занимаясь редактированием художественных текстов для издательства "Всемирная литература", давал отзывы на чужие переводы – Н. Холодковского ("Фауст"), Б. Пастернака ("Посвящение"), Коломийцева (Две сцены из "Фауста"), "Торквато Тассо" в переводе В. Зоргенфрея. Ряд его поэтических произведений обнаруживает прямые и косвенные переклички с идеями и образами великого немца. В статьях, письмах, дневниках, записных книжках Блока мы встречаем как восторженные, так и полемические суждения о творчестве Гёте. Одна из задач данной статьи – по возможности упорядочить эти суждения, рассеянные по обширному художественному и эпистолярному наследию Блока, учитывая также свидетельства людей, близко знавших поэта и оставивших воспоминания о нем.

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)