Гёте в русской культуре XX века 40

АЛЕКСАНДР БЛОК И ГЁТЕ

 

Пожалуй, впервые гётевская образность отчетливо звучит в ранних стихах Блока "Настал желанный час. Природа..." (написано 25 июля 1899 г., впервые опубликовано в "Неизданных стихотворениях" Александра Блока в 1926 г.) и "Сомкни уста. Твой голос полн..." (стихотворение датировано 26 июля 1899 г., окончательная редакция – 1910 г., впервые напечатано в "Собрании стихотворений" 1911 г.). В рукописных вариантах стихотворениям предпосланы эпиграфы из гётевского "Фауста" в переводе А. Фета. В первом случае это "Почиют в глубине сердечной / Все злые помыслы и сны, / Полны любви мы бесконечной, / Любовью к Богу мы полны". Само стихотворение Блока представляет собой ироническое раскрытие парадокса, заключенного в эпиграфе и "укрывающего" зло в душевных глубинах человека. У Блока "добро спокойно дремлет" и бодрствуют лишь "злые" – "Вы, злые, / Всю ночь очей вам не сомкнуть! / Пусть ваши язвы роковые / Вам не дадут на миг вздохнуть!" (I, 423 – 424).

Упомянутый фрагмент перевода Фета, по-видимому, играл важную роль в обиходе Блока и его друзей-оппонентов, москвичей Сергея Соловьева и Андрея Белого. 5 октября 1903 г. С.М. Соловьев признается Блоку: «Я люблю оставаться вечером один в квартире за чаем. Становится совершенно тихо, самовар шипит, кот спит, передо мной лежит приятная книга и "Полны любви мы человечной, любовью к Богу мы полны". Тогда в тишине слышно, как медленно, но верно кладется основа царствия божия и протягивается рука ко всем немногим строителям его». Соловьев более точен: вместо "любви бесконечной" он пишет "человечной", придерживаясь оригинального текста Гёте ("Menschenliebe"). Трактовка Соловьева, в отличие от поэтической интерпретации Блока, идиллична и благостна и напрочь лишена горечи и саркастической двусмысленности.

Уже перевод Фета, на который опираются Блок и Соловьев, содержит ряд знаменательных расхождений с оригиналом. В тексте

Гёте нет "глубины сердечной", вместо "злых помыслов и снов" –засыпающие "буйные порывы" ("wildeTriebe"), вызываемые безостановочной деятельностью ("Mit jedem ungestummen Tun"). Можно увидеть, что Фет и в особенности Блок расставляют этические акценты там, где Гёте воздерживается от прямых моральных суждений. Забегая вперед, заметим, что неслучайно именно этот монолог Фауста привлек пристальное внимание Блока – к нему он будет неоднократно обращаться впоследствии, в частности в годы Октябрьской революции и гражданской войны, работая над "Двенадцатью" и "Скифами".

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)