Гёте в русской культуре XX века 49

АЛЕКСАНДР БЛОК И ГЁТЕ

 

И все же в глазах Блока Гёте – фигура неизмеримо более значительная. Если Шиллер в "Крушении гуманизма" – "последний из стаи верных духу музыки", то Гёте – провидец, наблюдающий "языки огня, которые начнут скоро струиться" в храме гуманизма "на месте солнечных лучей". Гёте для Блока – один из тех первых поэтов Нового времени, кто пронизан "музыкой, которая поднимается из туманной бездны будущего, – музыкой масс" (ТУ, 329). "Музыка масс" вместе с темой огня определяет, по Блоку, 2-ю часть "Фауста", которого русский поэт внимательно читает в годы революции и гражданской войны. В "Крушении гуманизма" перед нами вырастает величественный образ демонического поэта: «Он, застывший в своей неподвижности, с загадочной двойственностью относящийся ко всему, подает руку Рихарду Вагнеру, автору темы огней в "Валкирии", – через голову неистовствующего, сгорающего в том же огне будущего Генриха Гейне» (IV, 329).

С другой стороны, Гёте для Блока до конца жизни продолжает оставаться носителем универсализма в культуре и искусстве. Об этом, например, говорят заметки в дневнике и записных книжках Блока, посвященные переводу драмы Гёте "Торквато Тассо", сделанному В. Зоргенфреем. Блока прежде всего занимают различные значения немецкого слова "ет" – один, единый, единственный, целый. Конфликты в "Тассо", и прежде всего конфликт между Тассо и Антонио рассматриваются Блоком в контексте проблемы целостности культуры. Блок делает выписки из монологов Тассо, Антонио, Альфонса – его больше волнует не то, что разъединяет этих героев, а их, можно сказать, "избирательное сродство" в рамках общей гуманистической культуры. С этой точки зрения объясним и интерес позднего Блока к фигуре Тассо, продиктованный не только редакторскими задачами, но и размышлениями Блока о собственном поэтическом и человеческом поприще.

Судьбу гётевского Тассо в некотором смысле можно сопоставить с судьбой Блока. Поэтов объединяет синтетический взгляд на вещи в эпохи социально-политических размежеваний. Поэт инстинктивно, в силу своего дара, ощущает себя компетентным в сферах, отданных на откуп профессионалам – в науке, политике, дипломатии и т.д. Но, оказавшись среди "специалистов", он неизбежно сталкивается с отношением к себе как к дилетанту. Это пришлось испытать самому Гёте как автору "Учения о цвете", эту же ситуацию он описывает в "Торквато Тассо" применительно к миру большой политики. Нечто похожее мог испытывать и Блок в годы революции и гражданской войны в России. Блок, как мы знаем из его работы в следственном комитете Временного правительства, не остался равнодушным к политической власти. Столкнувшись с "реальной политикой" большевиков в конце жизни, поэт, подобно гётевскому Тассо, мог задуматься о собственном неизбежном отчуждении от этого мира.

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)