Гёте в русской культуре XX века 52

ПОЭЗИЯ РУССКОГО СИМВОЛИЗМА

 

Бент М.И. "Вертер, мученик мятежный...": Биография одной книги. Челябинск, 1997; Бент М.И. Вертеровский код в "Охранной грамоте” Б. Пастернака // Гёте в русской культуре XX века. С. 126– . К русским вертерианцам Серебряного века можно – разумеется, с оговорками, – отнести и Михаила Кузмина-прозаика. Упомянем здесь лишь такие прозаические произведения Кузмина, как "Чудесная жизнь Иосифа Бальзамо, графа Калиостро” и "Из записок Тивуртия Пенцля”. Вообще темы "Кузмин и Гёте", "Кузмин и Германия” достойны отдельного рассмотрения.

Блок крайне редко упоминает самого "Вертера”. Касаясь своих отношений с Л.А. Дельмас, 28 мая 1914 года он отмечает в записной книжке: "Шарлотта и Вертер” (Блок АЛ. Записные книжки. С. 230).

Ср. высказывание М.А. Бекетовой об отце Блока: "Из русских писателей он особенно любил Достоевского и Лермонтова. К "Демону” у него было особенное отношение. Он исключительно ценил не только поэму Лермонтова, но и оперу Рубинштейна, которую знал наизусть и беспрестанно играл в собственном своем переложении” (Бекетова МЛ. Указ. соч. С. 23). Эта характеристика чрезвычайно близка образу отца в "Возмездии" Блока.

О роли музыки в творчестве Блока написано немало. Исследователи обычно отмечают, что на восприятие музыки Блоком повлияли самые разнообразные литераторы и композиторы, включая Гоголя, А. Григорьева, Ницше, Чайковского, Скрябина и Вагнера. См, например, работу З.Г. Минц "Блок и Гоголь" (Минц З.Г. Указ. соч. С. 66). Как видим, определенную роль в этом восприятии сыграла и немецкая классическая литература, представленная Гёте и Шиллером.

ПОЭЗИЯ РУССКОГО СИМВОЛИЗМА

Среди стихотворений Владимира Соловьева одно отличается поистине эпатирующим эффектом, причем не только для старших и младших современников. Д.С. Мережковский писал об этом стихотворении: «Что Вл. Соловьев действительно верил в черта, хотя и старался скрыть свою веру под шуткой, – видно по стихотворению "Морские черти"... Таково свойство оригинальных людей – нарушать приличия». Религиозное неприличие стихотворения усугубляется увещеванием, которое B.C. Соловьев адресует чертям:

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)