Гёте в русской культуре XX века 56

ПОЭЗИЯ РУССКОГО СИМВОЛИЗМА

 

В контексте русского символизма B.C. Соловьеву сопутствует Гёте, хотя его присутствие не всегда подчеркивается, иногда даже благоговейно замалчивается. Андрей Белый ссылается на переписку с Блоком, усматривая в письмах Блока "блестящий литературный дневник, освещающий факты культуры": «Более всех в Ее тайну проник Гёте в "Фаусте" и не сказал о Ней глубже никто. В этом смысле Она открывается Данте. Но в чем изменилось отношение к Ее сферам? В том, именно что эти сферы расширились, переместились; так: сферы Ее полагалися "там" (трансцендентно); теперь они вдвинуты в сферы сознания нашего Ее сознанием, обратно – вся сущность мирового переворота». Этим переворотом объясняется обмолвка или описка B.C. Соловьева в немецком глаголе. Для Гёте вечная женственность все еще "там" и влечет нас "туда", ввысь, а для Соловьева она уже здесь, и потому просто влечет нас по "какой-то фатальной необходимости". Значение Данте признается, но Гёте ставится над ним. У Данте вечную женственность являет в потустороннем Беатриче, праведница, у Гёте ее являет Гретхен-преступница, убившая собственного ребенка. Ей много прощается, ибо она много возлюбила, что чрезвычайно близко исконному русскому мироощущению. Гретхен безусловно не “там", а "здесь" как родная сестра Сони Мармеладовой, Настасьи Филипповны и Грушеньки. От Гретхен один шаг до Катьки из "Двенадцати".

Вечная женственность "здесь", в этом мире, – Прекрасная Дама. Андрей Белый, как никто другой, чувствует роковую двойственность ее образа. И после смерти Блока он продолжает выяснять с ним отношения: «Она для A.A. – значительнее Христа; и "Она" – ему ближе». Если Прекрасная Дама – вечная женственность, то она Церковь, а если она Церковь, то ее возлюбленный – Христос. Вот почему Блок пишет: "Да, Ты родная Галилея мне – невоскресшему Христу", а Андрей Белый предвосхищает эти строки: "Я предстал, словно новый Христос". Соперничество с Александром Блоком из-за Прекрасной Дамы приводит Андрея Белого к Рудольфу Штейнеру, обосновывавшему существование двух Иисусов, из которых, правда, только один – Христос, так что почва для соперничества все равно сохраняется. Но и Прекрасная Дама в поэзии Блока непрерывно двоится. Так именно потому, что она Церковь, она может быть и вне церкви:

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)