Гёте в русской культуре XX века 57

ПОЭЗИЯ РУССКОГО СИМВОЛИЗМА

 

Она без смысла и без речи На том смеется берегу.

Она Неопалимая Купина, но Неопалимая Купина предотвращает пожары, а у Блока пожары ей предшествуют или возвещают ее:

Занимаются села пожарами,

Грозовая над нами весна,

Но за майскими тонкими чарами Залетает и к нам Купина.

Наконец, в более позднем стихотворении "она" оказывается способной на самое настоящее преступление: "В руке любимой нож...", "Так вонзай же, мой ангел вчерашний, в сердце – острый французский каблук". Андрей Белый обрисовывает яркими, броскими штрихами это хождение Прекрасной Дамы по мукам: «... Над гробом, в который насильственно заколочена Катька, стоит Божья Матерь; в поклоне святыне (святыне Катьки) поэт перекинулся с Гёте, изображающим "Синюю тайну" Мадонны, стоящей среди грешниц: Марии Египетской, Магдалины и Гретхен, всех трех разрешает она от греха".

Катька – жертва одного из двенадцати, но сперва следует определить, кто такие двенадцать. "Гордые черти, вы все же мужчины", – обращается к морским чертям B.C. Соловьев. Таким "все же мужчиной" представляется Мефистофель соседке Гретхен Марте, которую покоряет его развязная мужественность. Напротив, самой Гретхен мужественность Мефистофеля внушает вещее отвращение, чем Гретхен спасается. Гретхен очень точно обозначает основной изъян Мефистофеля: "Видно, что он ко всему безучастен". Очевидно, вечной женственности противостоит вечная мужественность, явление зловещее, дьявольское. Черти гордые, потому что они не хотят восполнения, делают вид, что в нем не нуждаются. Гордые черти отрицают пол, который зиждется на восполнении, так как пол всегда мужской или женский. У них своя вечность, вечность спадающих часовых стрелок и совершенного однообразия. Вечно женственному Мефистофель предпочитает вечно пустое (das Ewig-Leere).

Но в подобной пустоте движутся и блоковские двенадцать: "Пустеет улица". Ванька выпадает из их числа, пока Ванька с Катькой, с какой ни на есть вечной женственностью: "Был Ванька наш, а стал солдат". Убив Катьку, он возвращается в их пустоту, и тогда они начинают стрелять в Христа, хоть он и "машет красным флагом". В своем дневнике Блок выдает причину этих выстрелов: "Но я иногда сам глубоко ненавижу этот женственный призрак" (подчеркнуто мною. – В.М.).

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)