Гёте в русской культуре XX века 64

"ФАУСТ И ГОРОД" ЛУНАЧАРСКОГО В КОНТЕКСТЕ "ВЕХОВСКОЙ" ПРОБЛЕМАТИКИ

 

Философская значимость этих вопросов диктовала особые требования к исходному материалу. Большой знаток мировой литературы, Луначарский остановился на одном из ее вечных сюжетов – фаустовском, обработанном Гёте. В авторском примечании к изданию 1923 г. сказано: «От читателя, знающего великого "Фауста" Гёте, не укроется, что мой "Фауст и Город" навеян теми сценами из второго "Фауста", где герой Гёте создает свободный город. Взаимоотношения этого детища гения с ним самим, решение в драматической форме проблемы гения с его стремлением к просвещенному абсолютизму, с одной стороны, и демократии – с другой, – вот что волновало меня долго и звало к работе».

Показательно само обращение Луначарского к образу Фауста как к средству борьбы с идеологическим противником. Герой Реформации, т.е. эпохи смены мышления, с самого начала понимается им как образ интеллигента вообще, как "тип положительный и победоносный". Это определение прозвучало в статье Луначарского "Перед лицом рока", где содержится целостная концепция "Фауста" Гёте.

Анализируя и сравнивая образы Гейнриха, Гамлета и Фауста, Луначарский адаптирует проблематику гауптмановского "Потонувшего колокола", шекспировской и гётевской трагедий, используя их как повод обратиться к своему современнику с призывом: "...перед лицом рока есть только одна истинно достойная позиция – борьба с ним, стремление вперед, прогресс, который нигде не хочет остановиться, утверждение жизни с присущими ей неудовлетворенностью и страданиями".

Герои Гауптмана, Шекспира и Гёте подаются в этой статье, написанной в кризисные годы европейской истории, в русле общеинтеллигентской программы действия начала XX столетия, т.е. модернизируются. С другой стороны, очевидна и определенная их русификация, потому что именно Россия в это время наиболее интенсивно переживала ситуацию "перед лицом рока" в связи с назреванием революции.

Экстраполированный подобным образом гётевский Фауст приобретает те черты русского интеллигента, которые несколько лет спустя подвергнутся решительной критике со стороны "Вех". Этого Фауста отличают, по Луначарскому, "жажда власти над душами других, жажда отпечатать свое сердце в сердцах других", страсть к "неумолимой" колонизации и реформации, готовность "защищать огнем и глыбами камня толпу против нее самой"42 – и нежелание задаваться вопросом: а разделяет ли толпа подобные устремления героя? Этому Фаусту не страшны "ни порок, ни грех, ни нужда, – с урегулированием экономического вопроса, с устранением бедности они становятся бессильными".

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)