Гёте в русской культуре XX века 32

БОРИС ПАСТЕРНАК

 

Одновременно менялся, становился строже и облик поэзии Пастернака. Еще в 1927 году прозвучали знаменательные слова поэта: "Мне кажется, что в настоящее время менее чем когдалибо есть основание удаляться от пушкинской эстетики". О том, что поэт стремится говорить новым языком с афористической четкостью, свидетельствовала и памятная строфа из поэмы "Волны":

В родстве со всем, что есть, уверясь,

И знаясь с будущим в быту,

Нельзя не впасть к концу, как в ересь,

В неслыханную простоту.

Последнее двадцатилетие творчество Пастернака (примерно с 1940 по I960 год) стало временем высоких свершений как в оригинальном творчестве, так и в области перевода. Между этими двумя сферами деятельности Пастернака существуют тонкие связи, которые еще не выявлены в должной мере. Все более решительно поэт сближается с классической традицией, не утрачивая своего отчетливого своеобразия. Видение природы укрупняется, становится более масштабным. Поздний Пастернак, несомненно, представляет тип поэта-мыслителя, родственного Гёте, который, по зоркому определению Баратынского, "и говор древесных листов понимал, и чувствовал трав прозябанье". Иные строфы позднего Пастернака, славящие природу со всеми ее тайнами, явно напоминают монологи "Фауста":

Природа, мир, тайник вселенной,

Я службу долгую твою,

Объятый дрожью сокровенной,

В слезах от счастья отстою.

В этом контексте и возникает поздний гётевский цикл переводов Пастернака (прежде всего, это песни Арфиста и Миньоны из "Вильгельма Мейстера", и новый "Фауст"; первая часть трагедии была завершена в 1949 году, вторая – в 1952 году). Песни из "Мейстера" давно притягивали воображение русских поэтов, прежде всего знаменитое "Kennst du das Land...", которое в пушкинскую эпоху "повторяется всеми поэтами, как традиционная формула романтического томления". Особняком стоит гениальный перевод Тютчева из "Мейстера" ("Wer nie sein Brot mit Tranen a?"), где с потрясающей силой звучит тема нищеты, беспредельного одиночества, человеческого отчаяния:

Кто с хлебом слез не ел,

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)