Гёте в русской культуре XX века 73

"ОГНЕННЫЙ АНГЕЛ": ФАУСТОВСКИЕ КОНТАМИНАЦИИ ВАЛЕРИЯ БРЮСОВА И СЕРГЕЯ ПРОКОФЬЕВА

 

Фаустовская архетипика брюсовского романа определяется взаимодействием трех его основ: историко-фольклорной, связанной с немецкой народной легендой о докторе Фаусте; мифопоэтической, сложившейся благодаря использованию писателем прямых и опосредованных цитат из “Истории о докторе Иоганне Фаусте, знаменитом чародее и чернокнижнике" и “Фауста" Гёте; символистской, выросшей из биографического эпизода и соотносящей главных сюжетных персонажей (Рупрехта, Генриха и Ренату) с героями трагедии Гёте.Исторический доктор Фауст (1480 – 1540) – один из героев романа Брюсова, повествующего о событиях, происшедших в Германии эпохи Контрреформации, – появляется в трех (из шестнадцати) главах "Огненного ангела", чье действие датируется мартом 1535 г. Несмотря на известную эпизодичность данного персонажа, его имя вынесено в пространный подзаголовок романа. И это не случайно. Доктор Фауст, введенный в число действующих лиц "Огненного ангела" и ставший его титульным героем, обеспечивает глубинную связь всех уровней романа Брюсова, который один частный эпизод из своей жизни рассмотрел в контексте фаустовского архетипа.

Брюсовское видение и понимание проблемы исторического Фауста напрямую соотносится с научным представлением об этом легендарном человеке, обретшем все качества героя мифологического типа. В авторских "Объяснительных примечаниях" писатель прямо назвал те источники, на которые опирался, создавая свой портрет доктора-чернокнижника: Doctor Johann Faust. Von J. Scheible. Stuttgart, 1846; Carl Kiesewetter. Faust in der Geschichte und Tradition. Leipzig, 1893; Histoire de la legende de Faust par Ernest Faligan. Paris, 1888.

Что касается эстетических подходов к решению концепции героя немецкого Возрождения, то они обусловлены фольклорными традициями: Брюсов использует исторические и легендарные свидетельства, бродячие анекдоты и комические шванки о знаменитом чародее и чернокнижнике, уже синтезированные автором "Истории о Фаусте" 1587 года. Цитаты из этого произведения создают определенное мифопоэтическое поле романа Брюсова, который упоминает шписову книгу и в авторском предисловии как "старейшее жизнеописание", и в авторских объяснительных примечаниях как "первое жизнеописание" Фауста и который снабжает некоторые романные эпизоды сносками, объясняющими их происхождение: "проделку Фауста... рассказывает Шписс". В частности, в "Огненном ангеле" "по Шпису" дается предыстория Фауста (желание познать все тайны вселенной, договор с чертом на 24 года, занятия магией и другими оккультными и светскими науками, путешествия с принявшим облик монаха Мефистофелем). В романе почти дословно повторяются высказывания Фауста из книги 1587 года о евангельских магах и его речи в сцене заклинания Елены Троянской (247 – 248), приводится скрытая цитата из немецкой народной книги в описании красоты легендарной женщины (249 – 250), пересказываются шванки из части "Истории о Фаусте" (чудо с виноградом, 229; инцидент с проглоченным трактирным слугой, 235) и т.д. Это, так сказать, внешняя сторона мифопоэтической основы "Огненного ангела".

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)