Гёте в русской культуре XX века 77

"ОГНЕННЫЙ АНГЕЛ": ФАУСТОВСКИЕ КОНТАМИНАЦИИ ВАЛЕРИЯ БРЮСОВА И СЕРГЕЯ ПРОКОФЬЕВА

 

В жизни гётевского Фауста после трагически заключившейся истории с Маргаритой происходят значительнейшие события, которые позволяют ему приблизиться к разгадке тайны бытия. Повторение давно известного, движение по кругу, связанное с очередной экспедицией в Новый Свет, существование без вдохновенья и открытий – вот что ожидает отныне Рупрехта, фаустовское начало души которого оказалось исчерпанным в любви к Ренате.

В современном литературоведении имеются попытки сравнительного анализа первой части трагедии Гёте "Фауст" и основной сюжетной линии романа "Огненный ангел". В частности, о параллелизме эпизодов "Главы шестнадцатой и последней" романа и финала первой части трагедии писал французский исследователь А. Дабези, по мнению которого "конец Ренаты неотразимо сходен с концом Маргариты", о сходных реакциях гётевского и брюсовского героев в сценах, предшествовавших гибели их возлюбленных, писал С. Ильев. Однако в одном и другом случае за констатацией наличия переклички текстов немецкого и русского поэтов не последовало ожидаемого исследования специфики воплощения фаустовского архетипа в основной сюжетной линии романа. Более того, А. Дабези убежден в том, что "Рупрехт, конечно, никак не может сойти за Фауста". Не столь категоричен С. Ильев, считающий, что Рупрехт выступает "в роли Фауста"16 в заключительной главе "Огненного ангела".

С нашей точки зрения, Рупрехт несет в себе фаустовский ген с самого начала: он, этот ген, определяет круг интересов героя, его литературные и научные пристрастия, его тягу к дальним странам, даже его страсть к странной женщине, во имя любви к которой он отправился на шабаш ведьм, присягнул дьяволу и отрекся от Бога, стал изучать оккультные науки, готов был пожертвовать спасением своей души.

Помимо Фауста-Рупрехта в основной сюжетной линии романа есть и второй фаустовский персонаж – соперник главного героя, Генрих фон Отгергейм, алхимик, ищущий сокровенных знаний, человек, почти добывший философский камень. Брюсов не выписывает подробно узор его судьбы, разбрасывая в тексте романа лишь косвенные указатели на фаустовскую природу Генриха. Так, например, его совместная с Ренатой жизнь в родовом замке "всегда была близка к миру ангелов и демонов, и были они заняты великим делом, которое должно было принести счастье всем людям на земле". Здесь очевидна закамуфлированная перекличка с итогом земной жизни гётевского Фауста в финале второй части трагедии. Да собственно и само имя – Генрих – связывает этого персонажа с Фаустом Гёте. "Генрих! Генрих!" – зовет из тюрьмы Фауста Маргарита; к Генриху взывает из монастырской темницы и Рената.

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)