Гёте в русской культуре XX века 336

Рецепция "Фауста" Гёте в прозе

 

Г.В. Якушева продолжает исследовать судьбы гётевского "Фауста" в XX веке. На этот раз ее особенно пристальное внимание привлекли метаморфозы, приключившиеся с мистическим доктором в советской литературе. Автор статьи фиксирует этапы освоения Фауста "наивным" сознанием советской эпохи, которое по-своему пытается "очеловечить" нашего доктора, превратить его в слегка тривиализованного гуманиста. Особенно колоритны послевоенные Фаусты, полностью утратившие, как показано у Якушевой, связь с трансцендентным, с вертикальными срезами бытия. "Советский" Фауст, как правило, отсечен от философии и религии, его сфера – политика, публицистика, социум. Выясняется, что соцреалисты приняли Фауста за "своего", а вместе с ним – и Мефистофеля, который в одноименной пьесе С. Алешина удостаивается своеобразного соцартовского "апокатастасиса": через сострадание и любовь к Маргарите черт легко отказывается от своей дьявольской сути и связанных с нею привилегий и, ликуя, восклицает в финале: "Я – человек!" В большинстве случаев попытки писателей советского периода (С. Алешин, И. Сельвинский, А. Левада, М. Заринь, Н. Елин и Кашаев, Вл. Орлов, Н. Шмелев, И. Варшавский, Ю. Левитанский и др.) приблизиться к Фаусту (и Гёте) сегодня оказываются безуспешными. Сочувствие, однако, вызывает стремление (пусть даже и далеко не всегда реализованное в эстетически совершенной форме) связать коллизию Фауста с этической проблематикой, с задачей ценностного выбора. Отсюда уже недалеко и до проблемы "Гёте и религия", которая более решительно заявит о себе на страницах "Гётевских чтений" 1999 года.

И произойдет это уже в открывающей сборник статье С. Аверинцева "Гёте и Пушкин (1749– 1799– 1999)". Статья Аверинцева замечательна тем, что в ней стилистический анализ сочетается с глобальными культурологическими обобщениями. Автор не боится говорить о Гёте как о важнейшем событии культуры. В этом смысле выступление Аверинцева можно сопоставить с доброй русской традицией связывать имя великого поэта не просто с академическими филологическими штудиями, но с выбором позиции, мировоззрения. Эта особого рода страстность отношения к литературной классике роднит нашего выдающегося филолога с гётеанством Белинского, Тургенева, поэтами и философами серебряного века, А.Г. Габричевским, В.М. Жирмунским, М.М. Бахтиным.

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)