Гёте в русской культуре XX века 337

Рецепция "Фауста" Гёте в прозе

 

Сравнивая классиков двух "запоздавших наций", автор определяет "классичность" Гёте и Пушкина как удивительное умение удерживать гармонию посреди хаоса так называемых "переходных периодов". Сущность классической меры у Гёте и Пушкина предстает здесь как хрупкий, почти невозможный в эпоху исторический "рубежей" синтез religio и ratio. Соотношение религии и разума – один из "проклятых" вопросов русского сознания, и С.С. Аверинцев напоминает нам об этом вопросе в несколько провокативной форме, "сталкивая" Вольтера (разум!) и ислам (религия!). Ни "вольтерьянство", ни ислам не могут считаться темами, "удобными" для немецкой и (тем более) русской культуры. Но классикам – Гёте и Пушкину – удавалось примирить "любование чужой верой" (в данном случае – исламом) с вольтеровской холодной ясностью разума.

Лучшие статьи юбилейного сборника в целом отличаются, на наш взгляд, вниманием к "опосредующему", "связующему" (религиозному) началу в творчестве Гёте. Так, И.Н. Лагутина ("О символической интерпретации творчества Гёте"), сближая смысл и символ в мировоззрении Гёте, общую основу для сравнения видит в понятии связи, в единстве герменевтического и символического подходов. Вспомним еще раз о рубеже XIX и XX веков: ведь именно эта эпоха подготовила и провела переоценку творчества Гёте как в Германии, так и в России; кроме того, наиболее влиятельная на сегодняшний день герменевтика Хайдеггера многими своими интуициями обязана либо мыслителям, так или иначе укорененным в атмосфере "конца века" (Ницше, Гуссерль), либо поэтам с художественным опытом, близким символистскому (Рильке, Георге, Тракль).

К широким культурологическим аналогиям располагает и раздел "Фауст. Традиции интерпретации". Мы уже останавливались на работах Г.В. Якушевой. На этот раз ее внимание (пожалуй, впервые в отечественном литературоведении) привлекла проблема дегероизации Фауста в мировой литературе XX века в контексте кризиса просветительской (в широком смысле этого слова) веры в разум и вытекающей отсюда утраты экзистенциального оптимизма, что обусловило и интерес исследовательницы к фаустовским мотивам в современной массовой литературе. В сходном аспекте соотношения "высокого" и "низкого" в фаустовской проблематике исследует австрийскую фаустиану XIX века Н.К. Александрова ("Австрийский Фауст"), доказывая, что существует некий взаимообмен между "большими" и "малыми" Фаустами, равно плодотворный для обеих сторон.

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)