Гёте в русской культуре XX века 114

ИВАН ТХОРЖЕВСКИЙ ПЕРЕВОДЧИК "ЗАПАДНО-ВОСТОЧНОГО ДИВАНА"

 

Вернувшись в Париж, Иван Иванович сотрудничает в эмигрантской прессе, главным образом – в газете "Возрождение", много пишет, рецензирует и переводит. Высочайшим достижением на переводческом поприще, наибольшей поэтической удачей стала работа Тхоржевского над "Рубаи" Омара Хайяма, публиковавшаяся в 1926 г. в парижских "Современных записках", а в 1928 г. выпущенная отдельным изданием. Интересен отзыв на эту публикацию В.В. Набокова, не отличавшегося, как известно, снисходительностью в оценках работ своих коллег: «Переводы довольно неточные, а иногда и просто неправильные. Требование рифмы часто заставляет переводчика прибегать к ненужной изысканности... Если же просто читать эти робайи как стихи хорошего русского поэта, то часто поражаешься их изящности, точности определений, приятному их говору. Пускай в них встречаются подчас выражения, слишком уж отдающие нашим ранним символизмом... пускай попадаются изредка такие нехорошие слова, как "ореол", "невязка", "план", "климат", – все же не можешь не улыбнуться от удовольствия, читая иное четверостишие. Как прелестно, например, вот это: "Все царства мира – за стакан вина! Вся мудрость книг – за остроту вина! Все почести – за блеск и бархат винный! Всю музыку – за бульканье вина!" Полагаю, что добрый Омар Хайям хоть, может быть, вовсе и не писал этого, был бы все же польщен и обрадован». По сути Тхоржевский открыл Хайяма для русского читателя. Его переводы были высоко оценены и приняты русскими востоковедами, он по праву считается создателем русского аналога рубаи как стихотворной формы. Многочисленные издания Хайяма последних лет, как правило, формируются на основе переложений Тхоржевского. Критика отмечала, что ему удалось добиться такого качества стихотворного перевода, когда он становится оригиналом в мире другого языка.

Войну Тхоржевский пережил в Париже, страшно бедствуя, но не оставляя своих литературных трудов. В эти годы он завершил двухтомное исследование "Русская литература", выдержавшее два издания. Эта работа вызвала резкую отповедь Ивана Бунина, не согласившегося с весьма неординарными и смелыми трактовками автора, «доныне нам известного только в качестве многолетнего сотрудника газеты "Возрождение" по части плохих переводов разных иностранных поэтов». Конечно, не в последнюю очередь язвительного рецензента возмутила оценка, данная его собственному творчеству. Но Бунин был не одинок в своей негативной реакции на труд Тхоржевского, многие литераторы почувствовали себя обиженными и поспешили обвинить автора в субъективизме и любительстве. Борис Зайцев написал по этому поводу: «Странно было бы ждать от него "литературоведения", научности, слишком он был непосредственно даровит, не систематичен, не упорен. Получилась огромная, очень занятно написанная книга... Школьного в книге нет. Это антипод учебнику».

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)