Гёте в русской культуре XX века 118

ГЁТЕВСКИЕ РЕМИНИСЦЕНЦИИ В "КАЩЕЕВОЙ ЦЕПИ" М. ПРИШВИНА

 

ГЁТЕВСКИЕ РЕМИНИСЦЕНЦИИ В "КАЩЕЕВОЙ ЦЕПИ" М. ПРИШВИНА

В “Кащеевой цепи", центральном произведении М.М. Пришвина, переосмыслены мотивы гётевского "Фауста". Сам Пришвин называл "Кащееву цепь" "очерком своей жизни". Вместе с тем верно и определение В.Н. Чувакова: "Это философский роман, в котором на первый план вынесена личность автобиографического героя, проходящего трудный путь познания себя и окружающего его мира".

Этапы этого пути – отказ от религиозной веры, приобщение к марксистским идеям и перевод на русский язык книги А. Бебеля "Женщина и социализм", затем – заключение в одиночной камере, после выхода из тюрьмы разочарование в революционной деятельности, учеба в немецких университетах, мечта о практической работе (осушении болот) в России и, наконец, обретение своего призвания в писательском деле. При этом наиболее существенную роль в индивидуальном становлении Алпатова играют два его чувства – любовь к природе и к женщине.

С детства Алпатову присуще пантеистическое ощущение природы, углубляющееся в тюрьме. Влюбленный в таинственную Инну Ростовцеву, навестившую его в тюрьме "невесту", он и в природе видит теперь способность любить. Алпатов открывает, что микрокосм (человек), подчинен тем же законам, что и макрокосм (Вселенная).

«...По Разумнику, я был "имманентным"», – записал Пришвин

октября 1926 г. в дневнике. Эту "имманентность", то есть привязанность к живой жизни, миру явлений, отличавшую Пришвина от символистов и сближавшую его с неореалистами – Замятиным, Булгаковым, Платоновым, А. Толстым, заметил и Ремизов, который констатировал, что "Пришвин никак не мог соединиться с Блоком" и что он мечтал о Прекрасной Даме, а отводил душу "на пении птиц".

Несмотря на независимую позицию писателя в кругу символистов, поэтика "Кащеевой цепи" близка структуре неомифологического символистского романа. Критик М. Григорьев даже отнес Пришвина к "запоздалым символистам". Образы пришвинских героев гетерогенны, то есть соединяют в себе черты персонажей разных мифов, принадлежащих к различным мифологическим системам – библейской, русской языческой и созданной символистами. Кроме того, Пришвин явно апеллирует и к "Фаусту" с его мифопоэтической образностью.

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)