Гёте в русской культуре XX века 127

ПЕРЕКЛИЧКА В ВЕКАХ: ГЁТЕ И ПЛАТОНОВ

 

"Предсмертная заповедь Фауста является девизом современного социализма, постоянно представляемым его представителями", – писал в начале века С. Булгаков. Современные исследователи тоже видят в мечтаниях Фауста отголоски утопических проектов Сен-Симона, Оуэна, Фурье, но при этом, как замечает один из них, "остается неясным, имеем ли мы здесь дело с положительным интересом Гёте к проектам такого рода или с принципиальным скепсисом в отношении подобных утопических решений".

Проблема смысла человеческой жизни решается у Гёте как проблема личности, ее индивидуальной самореализации. Николай Федоров критиковал Фауста за индивидуализм. Он писал: «Говоря: "Я хочу открыть новые пространства миллионам людей", Фауст ошибается, думая, что через такое действие или предприятие он возвышается сам и улучшает судьбу других людей, употребляя их орудием своего предприятия». Действительно, строительство нового мира представляется Фаусту как его единоличное дело:

Труд тысяч рук достигнет высшей цели,

Которую наметил ум один.

Этот труд должен обеспечить ему личное бессмертие:

Воплощены следы моих борений,

И не сотрутся никогда они (курсив наш. – А.Б.)

Индивидуалистические устремления совсем не свойственны героям Платонова. Строительство общепролетарского дома для них с самого начала – их общее дело. Оно осуществляется всей людской массой. В труде герои пытаются обрести искомый "смысл жизни и истину всемирного происхождения".

Скорее всего, в "Фаусте" проявил себя индивидуализм ранней эпохи европейской истории нового времени, а в "Котловане" коллективистское сознание социалистической утопии, возникшей на базе марксистской теории, а, может быть, особая черта российского сознания, восходящая еще к общинной психологии. Итог усилий по созданию всеобщего счастья весьма неутешителен.

Созданное Фаустом с самого начала несет в себе нечто сомнительное. Бавкида говорит:

Тут нечистая подкладка,

Что ты там ни говори.

Выясняется, что многочисленные рабочие трудятся днем как бы для виду, настоящая работа ведется ночами, когда полыхает адское пламя и из глубины земли доносятся "жалобные стоны". Дерзостная мысль Фауста опирается на нечистую силу и осуществляется Мефистофелем. Желанное царство свободы зиждется на крови и, преступлениях. Богатство Фауста обеспечивают "трое сильных", которые грабят морские суда – "Жалобные стоны" изпод земли ставят под сомнение само строительство, а желание Фауста заполучить в собственность землю, принадлежащую идиллической паре – Филемону и Бавкиде – оборачивается преступлением. Два старика платят своей жизнью только за то, что вид их скромной хижины и часовни при ней “мрачит постройки торжество".

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)