Гёте в русской культуре XX века 131

ГЁТЕ И МАНДЕЛЬШТАМ: ЗАМЕТКИ К ТЕМЕ

 

В финале "Фауста" небесные силы вступают в борьбу с силами ада и отвоевывают у них душу героя. Как истинный сын эпохи

Просвещения Гёте возвеличивал человеческий дух, “не утоленный ни одним мгновением", воспел грандиозность самой мечты. Оправдание Фауста – не в его деяниях, а в его намерениях. Примечательно, что его спасение отнюдь не выступает как акт высшей справедливости. Напротив, это – акт милосердия. В его спасении участвуют ангелы, блаженные младенцы, святые жены, кающиеся грешницы и, наконец, сама Богоматерь "Милосердье побороло”, – поет хор младших ангелов. Ему вторит хор "более совершенных ангелов". Они поют о все разрешающей "вечной любви" (Die ewige Liebe nur / Vermag's zu scheiden). В заключительном хоре возникает идея "вечной женственности" как утверждения любви, милосердия и естественного течения жизни.

Платонов создавал свою утопическую антиутопию в иное время и на основании исторического опыта. Тем примечательнее сходство финала "Котлована" с финалом "Фауста". В конце "Котлована" платоновские искатели смутно угадывают, что только их забота об умершей девочке-сиротке составляла подлинное содержание и смысл их существования. Как сказано у Гёте: "Одна любовь с высот / Вершит и вяжет". У платоновских героев это не прозрение, это – только догадка. После смерти девочки Чиклин продолжает разверзать "неподвижную землю" котлована и делает это с упорством отчаяния. Исходит в бессильной злобе инвалид Жачев, и лишь Вощев с трудом пробивается к мысли о силе любви: "Зачем ему теперь нужен смысл жизни и истина всемирного происхождения, если нет маленького верного человека, в котором истина стала бы радостью и движением?". Именно в любви, говоря словами из "Фауста", содержится "заповеданность истины всей".

Так в веках перекликаются художники, написавшие печальную и – увы! – повторяющуюся историю человеческих надежд и заблуждений.

ГЁТЕ И МАНДЕЛЬШТАМ: ЗАМЕТКИ К ТЕМЕ

Еще во Франкфурте отцы зевали, Еще о Гёте не было известий, Слагались гимны, кони гарцевали И, словно буквы, прыгали на месте.

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)