Гёте в русской культуре XX века 137

В ТВОРЧЕСТВЕ МАРИЭТТЫ ШАГИНЯН

 

Посетив дом Гёте и побывав на кладбище, где покоится Христиана Вульпиус-Гёте, Шагинян уважительно и тепло пишет о подруге жизни великого немца. Как известно, веймарское общество было шокировано этим союзом поэта с простой девушкой, работницей цветочной мастерской. Шиллер, не без влияния своей аристократической супруги, постоянно называл ее в письмах "мадемуазель Вульпиус" и никак не реагировал на письмо Гёте, в котором последний отметил две годовщины: встречи с Христианой и начала Французской революции. Шиллер не признавал ни той, ни другой. Литературный секретарь Гёте И.П. Эккерман рассказывает, что во время пребывания в Иене 7 октября 1827 г., т.е. 11 лет спустя после смерти Христианы, Гёте взволнованно вспоминал о своей подруге, о том, как он однажды вечером пошел к ее дому, не застал ее, а на обратном пути встретился с ней в переулке. "Я был счастлив невыразимо, счастлив до слез", – приводит Шагинян слова Гёте. Она комментирует: "Есть что-то глубоко трогательное в этом почти юношеском волнении, с каким старец Гёте... вспоминает свою счастливую любовь".

М.С. Шагинян не ставила перед собой цели охарактеризовать творчество Гёте, но она останавливается на отдельных произведениях и художественных образах. Так, она подробно прослеживает историю Миньоны, опираясь на текст "Годов учения Вильгельма Мейстера". При этом не ясно, знала ли она о раннем варианте – "Театральном призвании Вильгельма Мейстера". Почти не упоминается "Фауст", но роману "Избирательное сродство" слагается настоящий гимн: «Когда читаешь, – пишет Мариэтта Сергеевна, – понимаешь до конца категорический императив Канта, понимаешь, что не только "царствие Божие", но и закон – внутри нас. Действие романа протекает с математической необходимостью, как "созвездия над нами"». Следует отметить, что в этом отношении М. Шагинян оказалась проницательнее многих гётеведов, у которых этот роман не всегда находил достойную оценку.

В Вюрцбурге, городе, где начинал свою музыкальную деятельность Р. Вагнер, Мариэтта Сергеевна, размышляя о судьбах немецкой культуры, невольно обращается к музыкальным ассоциациям. «Оттого-то у немцев так радостно, почти симфонично приобщенье к коллективу! ...Их единство кажется мне выросшим из музыкальной стихии, из того самого "духа музыки", которому Ницше приписывал рождение трагедии и которому можно, в сущности, приписать рождение немецкой культуры». Однако эта национальная черта вызывает у Шагинян и тревожные мысли: «Симфонизм немецкой культуры, быть может, поведет ее сейчас, в эту рискованнейшую из минут всемирной истории, – к организованной гибели, потому что пьеса потребует "всего оркестра": в войну вовлекутся наука, искусство, право, социализм и даже религия». Не случайно в предисловии 1923 г. Мариэтта Сергеевна отмечает, что ее размышления о судьбах немецкой нации развились примерно в том же ключе, как позднее у Шпенглера.

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)