Гёте в русской культуре XX века 25

ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

 

Погоди только: скоро Уснешь и ты!

Это стихотворение привлекало многих русских поэтов, и все же ему фатально не повезло. Лермонтов создал свою гениальную вариацию на тему Гёте, в которой не только более половины текста не находит никаких соответствий у Гёте, но и (как отметил еще

Фет в середине прошлого века) резко изменилась сама эмоциональная тональность. По словам Фета, "Гёте заставляет взор наш беззаботно, почти весело скользить по высям гор и вершинам неподвижных дерев", у Лермонтова же царствует “торжественная тишина осени". Иннокентий Анненский в своем переводе (“Над высью горной") создал откровенно импрессионистский “ноктюрн", явно чуждый поэтике Гёте, что еще более усугубляется многозначительностью высказывания, даже произвольной, "модернистской" пунктуацией. Несомненно, только перевод Брюсова является в полном смысле слова переводом. Но, увлекшись ритмическими экспериментами, Брюсов утратил особую эмоциональную ауру стихотворения: его перевод бесстрастен и статичен.

Те же недостатки свойственны и брюсовскому переводу "Фауста", который к тому же в значительной части представляет собой грандиозный, окончательно не отделанный черновик. Перевод отягощен буквализмом. Лишь в хоровых партиях второй части трагедии (напечатанной в переводе Брюсова не полностью) мастерство поэта проявляется с полной силой. Вот, например, как звучит у Брюсова один из хоров пятого акта второй части трагедии:

Лес, он шумит кругом,

Скалы объяты мхом,

Ствол загражден стволом;

Ключ за ключом бежит,

Пропасть глубоко спит.

В целом же “Фауст" мало удался Брюсову. Трудно не согласиться с суждениями Б. Пастернака. Работая над переводом “Фауста", он пишет Ольге Фрейденберг (б ноября 1948 г.): "Многое из сильнейшего у Лермонтова, Тютчева и Блока пошло именно отсюда (из “Фауста". – Г.Р.). Меня удивляет, как могла Брюсова и Фета (в их переводах “Фауста". – Г.Р.) миновать эта преемственность". Действительно, и "Фауст" Фета и “Фауст" Брюсова отмечены печатью искусственности и сохраняют лишь значение любопытных историко-литературных документов; живая вода поэзии их почти не затронула.

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)