Гёте в русской культуре XX века 197

ЛИРИКА

 

Суперобложка и фронтиспис для сборника, вошедшего в серию "Сокровища лирической поэзии", были награвированы А Быковым по рисункам В. Лемпорта. Фронтисписный портрет Гёте на фоне готических построек производит несколько странное впечатление: живая мимика соединена с очертаниями мраморного бюста; черты поэта узнаваемы, но непомерно вытянуты. На суперобложке весьма экспрессивно изображен Прометей, прикованный к скале на фоне условного пейзажа с горными хребтами, облаками и молниями, но лицо похитителя огня совершенно невыразительно.

Издание гётевской лирики для детей (М., 1975; То же, . Сост. С.В. Тураев) оформил Леонид Павлович Зусман, известный своими иллюстрациями к Ш. де Костеру, Стендалю, Петефи, Эразму Роттердамскому. Работая над сборником поэзии Гёте, художник ограничился исполнением переплета с лаконичным силуэтом поэта; форзаца с видами немецких городов; бегло очерченного портрета веймарского олимпийца на фронтисписе; заставки (волнистые облака, пронзенные солнечными лучами, повторяют формы горных отрогов), шрифтовых авантитулов и изящных концовок. В последних Зусман использует весьма тривиальные символы (башня, парусник, раскрытая книга, виноградная гроздь и т.п.), но трактует их живо и непосредственно, оттеняя энергичной штриховкой; стилистика концовок близка аллегорическому языку типографских украшений гётевской эпохи. Лишенный броских эффектов, детгизовский сборник тем не менее заставляет вспомнить о традициях высокой книжной культуры, требующей от художника не столько самовыражения, сколько постоянного самоограничения.

Обильное использование расхожей символики не помешало и другому художнику, ВЛ. Панидову создать убедительный, тактичный по отношению к оригиналу оформительский ансамбль "Лирики" (Куйбышев, 1982). Вневременной характер гётевского эстетического идеала, способность поэта интегрировать языки искусства разных веков заявлены уже в форзаце: медальоны с изображениями Аполлона и Венеры оплетены растительным орнаментом, напоминающим о стилистике средневековой рукописной книги. В восьми шмуцтитулах Панидову удалось в аллегорической форме проследить эволюцию гётевского лирического героя. Беззаботно вальсирующий галантный юноша уже в следующей композиции сменяется Прометеем, шествующим с факелом по античным руинам. Увлечение немецким фольклором (всадник, спасающийся от Лесного царя) вытесняется культом античной эстетики (статуя Ники Самофракийской). Отношение позднего Гёте к природе воплощается в фигуре поэта, с распростертыми объятиями встречающего восход солнца на фоне фантастических цветов, которые смыкаются над его головой наподобие арки. К сожалению, некоторые листы выпадают из этого удачного ряда, оформителю не всегда удается избежать трюизмов, однако стремление графически истолковать весь поэтический мир классика, а не сюжеты отдельных стихов, достойно всяческих похвал.

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)