Гёте в русской культуре XX века 179

РОМАНСЫ Н.К. МЕТНЕРА НА СТИХИ ГЁТЕ

 

Успех Шуберта, Шумана и Вольфа в этом направлении был связан с рецепцией вокальной лирикой драматургического ("оперного") элемента. Сближение романса и оперного ариозо характерно и для музыки Чайковского к песне Миньоны "Знаешь ли край?" (в пер. Ф.И. Тютчева, соч. 25 № 3). Напротив, успех Метнера-лщшка в претворении стихов Гёте связан с философской образностью, отмечен не только серьезным, строгим, самоуглубленным тоном лирического монолога, но и с рациональной логикой интонационной фабулы и с конструкцией музыкальной формы, объективирующей и организующей высказывание как естественный, почти природный процесс, Подобные черты стиля романсов Метнера, впрочем, нашли свое концентрированное выражение в его фортепианном творчестве, а именно, в сонатных композициях, с которыми Метнер, в сущности, сближает свою вокальную лирику (наиболее последовательно это происходит в Сонате-вокализе и Сюите-вокализе ор. 41).

Воплощая ключевую для лирики Гёте веймарского периода тему “Человек и природа", Метнер обращается и к пасторальной образности. В этой группе песен Метнера наиболее известными являются две: “Штиль на море" и “Счастливое плавание". Метнер противопоставляет две части единого стихотворения Гёте, создавая миниатюрный микроцикл песен, объединенный общностью сюжета и музыкальным материалом. Историческим прецедентом такого рода композиции можно считать одноименную двухчастную кантату Бетховена для смешанного хора и оркестра ор. 112 (премьера 1815). Несмотря на то что в этих песнях Метнер должен был считаться с авторитетом такого великого мариниста в русской музыке, каким был Римский-Корсаков, он предлагает самобытное и независимое решение.

Гнетущая, болезненная атмосфера мертвого штиля передается чувственной роскошью красок аккордовых вертикалей, густо насыщенных “гирляндами" терций, но не утрачивающих в своем последовании логики классического каданса, бесконечно вуалируемого, но до конца так и не преодолеваемого (кстати, начало этой песни совершенно не соответствует известному тезису Н.Я. Мясковского о “бескрасочности" музыки Метнера8). Однако звуковой формой выражения идеи стихотворения в обеих песнях становится остинатная ритмоформула на 8/, с незначительными вариантами пронизывающая насквозь всю первую песню, она и является “пра-феноменом" микроцикла. Она представляет собой ритмоформулу сицилианы (6/8), в самый "центр" которой внедрился чуждый “ген" (четыре шестнадцатых), безнадежно тормозящий естественное сквозное развитие мелострофы – оно распадается на разрозненные двутакты и никнет в конце каждого из разделов песни. Вторая песня (“Счастливое плавание") начинается с небольшой фортепианной прелюдии, фактура которой в единовременном контрасте сочетает два слоя музыкального материала. Первый слой определяет остинатная ритмоформула первой песни. Второй – стихийные “рахманиновские" волны арпеджий в партии левой руки фортепиано, передающие мощные порывы ветра, и они сглаживают очертания рокового остинатного ритма и разрушают ядовитую красоту аккордов-гирлянд, так что затем императивные возгласы вокальной партии звучат на фоне привольно раскатывающихся пассажей фортепиано как гимн бурной природной стихии, преодолевшей болезненное торможение органического роста.

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)