Гёте в русской культуре XX века 162

ГЁТЕ И РУССКИЙ ПОСТМОДЕРНИЗМ (ВЕНЕДИКТ ЕРОФЕЕВ, ДМИТРИЙ ПРИГОВ)

 

Одновременно приходится признать, что Гёте как таковой крайне мало интересует как Пригова, так и Ерофеева. Оба автора практикуют скорее “прикладное" применение имиджа немецкого классика, либо заставляя его представительствовать за некую абстрактную авторитетную инстанцию – такую, как "нужные России люди" (Ерофеев) или "(западная) мудрость", либо используя данный имидж в целях самооправдания (Гёте тоже пил) или же самостилизации ("Ох и мудрый я как Гёте").

На наш взгляд, одной из причин подобного, нетипичного для предшествующих эпох развития русской культуры отчуждения от образа Гёте является специфика сложившейся в сталинскую эпоху "пролетарской" переработки мирового культурного наследия. Последняя парадоксальным образом сослужила дурную службу как Гёте, так и Шиллеру – в силу того, что оба веймарских классика были вписаны в официальную культурную парадигму в качестве "прогрессивных" писателей. Соответственно, личности того и другого унифицировались и деперсонализировались; механизм данного процесса описан у Б. Гройса следующим образом: «Что касается "прогрессивных" авторов, то они... наделялись стандартизированными характеристиками, здесь речь шла не о реальней истории, а о своего рода агиографии, занятой созданием некой деиндивидуализированной иератической фигуры. Так, агиографическое описание, скажем, Гёте ничем не отличается от такового Шолохова или Омара Хайяма – все они любили народ, страдали от разнузданности реакционных сил, работали для светлого будущего, создавали истинно реалистическое искусство и т.д.».

Кроме того, можно предположить, что подспудная неприязнь по отношению к Гёте или к тому, что фигурирует в общественном культурном сознании под шифром "Гёте", неприязнь, отчетливо выражающаяся в "сниженном" употреблении его имени и имиджа у Ерофеева и Пригова, связана со скорее бессознательной, нежели сознательной асоциацией Гёте с фигурой "вождя". В данном случае актуализируется десятилетиями насаждавшийся в массовом сознании классицистски гармонизированный образ Сталина как государственного мужа, ученого и философа в одном лице.

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)