Гёте в русской культуре XX века 171

“ГОРНЫЕ ВЕРШИНЫ" ГЁТЕ-ЛЕРМОНТОВА В РУССКОЙ МУЗЫКЕ XX ВЕКА

 

Выделяясь среди других версий XX века особой ласковой задушевностью и в то же время элегической возвышенностью, "Горные вершины" Сильвестрова вносят в образ этого вечного стихотворения (а вернее, не вносят, а "добывают" из его семантических глубин) – свет надежды, какую-то особую лучезарность. Удивительный эффект внезапно пролившегося света (удивительный тем более, что все происходит в условиях до мажора – "белой", солнечной тональности) впервые возникает в кадансе на словах "отдохнешь и ты", когда в типично-романсовом мелодическом обороте с восходящей септимой от VI ступени к V (У1 –V–IV–VH –I) вводный тон (си) разрешается не в тонику до мажора, а в терцию ля мажора. Свет просиял – и исчез, романс вернулся в русло до мажора. Но в заключении первой части романса (на тех же словах) это чудо явления света повторяется. Ля мажор закрепляется, и весь романс пропевается (но уже только в одной фортепьянной партии) в этой тональности "цвета вечной юности и утренней зари" (Римский-Корсаков). Слова здесь уже не нужны: они ушли в музыку, растворились в ней, заговорили ее языком.

К концу романса светлые краски начинают меркнуть, звучание "заволакивается" набегающими тональными "тенями" (фа-диез мажор, ре-диез минор), и постепенно все затухает, замирает в последних вздохах терций "серо-синеватого, сумрачного" (Римский-Корсаков) ми-бемоль мажора.

Трактовка Сильвестрова своеобычна еще и тем, что его "Горные вершины" – это часть целого: цикла из 24 песен, которые (по замыслу автора) не должны исполняться отдельно друг от друга. Скрепленные многими связями (смысловыми, жанровыми, интонационными), "Тихие песни" (название цикла), "переливаясь" одна в другую (все песни идут attacca – без перерыва), вызывают друг в друге новые смысловые обертоны, раскрывают ранее не замеченные подтексты. Их "аллюзионные фактуры", а у каждой из 24-х – своя культурная ретроспектива, свой "арсенал культурной памяти" (выражение Гаспарова), накладываясь друг на друга, трансформируют содержание. Это интересная и сложная проблема, требующая отдельного разговора. Пока же отметим другое. "Ночная песнь путника" Гёте, ставшая "Горными вершинами" Лермонтова и прочно вросшая в русскую культуру, предстает в "Тихих песнях" Сильвестрова в окружении русской, украинской, английской поэзии. Потрясающий синклит мировых поэтических величин, объединенных музой Сильвестрова в одном произведении – не есть ли это метафора гётевской "всеобщей мировой литературы" ("allgemeine Weltliteratur")? Казавшаяся "утопией" в начале XIX века, концепция Гёте не только реализовалась, но и продемонстрировала самые разные пути осуществления, один из которых – с подлинным духовным обменом и взаимопроникновением – и явлен нам в "Тихих песнях" нашего соотечественника.

 

(–) Предыдущая _ Следующая (+)